Рыба больше, чем рыба I.

Рыба больше, чем рыба I.

Тайный знак

29.11.

Да, этот день запомнился мне важнейшей встречей, что произошла в городе Эфес.

Она так важна для меня, что я всё записал. Нет, нет, не бойтесь, я не буду много рассказывать Об Эфесе. ? родом я из другого города. Я вырос в городе Колоссы. Здесь я выучился своему ремеслу. От своего отца. Как он раньше, от своего. Но однажды он мне сказал: «Сын, отправляйся путешествовать по миру! Кто действительно хочет усовершенствовать своё мастерство, тот должен испытать на себе, что значит жизнь. За горами тоже живут люди, которые разбираются в ткачестве».

Ну, собрал я свои пожитки и  отправился… Но я немного ушёл от темы. Я же хотел рассказать о своём самом важном дне в Эфесе. ?менно там я проработал два полных года у одного знаменитого ткача. Я зорко следил за его работой и многому у него научился. Он был мастером ткать на платках образы животных. Наконец, он сказал: «Послушай, у меня ты уже не сможешь  ничему научиться. Ты должен идти дальше. Но у меня к тебе просьба: Сотки мне на прощание и на память платок с рыбой. Я даю тебе неделю. Я пользуюсь славой, ты знаешь, потому что, если вытку верблюда, то он, как живой. Мой слон — со всей скромностью хочу сказать — шедевр. Но я должен признать, а мне нелегко это произнести: Когда ты ткёшь рыбу, юноша, то я готов заплакать от счастья, так великолепно мерцает её чешуя сквозь ясные воды, так нежны её плавники, так живо горят её глаза. ?так, я прошу тебя, сотки мне на прекрасной безукоризненной материи рыбу. Мне на память о человеке из Колоссы, хотя я, скажу  прямо, о людях из Колоссы не очень высокого мнения» Я только посмеялся над этим. Те, кто из Эфеса, считают себя особенными. ?м бы знать Колоссы! Тогда бы они так не говорили.Ну, да. Я чувствовал себя польщённым, когда мастер таким образом меня похвалил. А вообще-то он был скорее скуп на похвалу. ? я принялся за дело.

Два полных дня я трудился над эскизом. С трудом, скажу вам, с трудом. Для меня создать эскиз было всегда самое трудное. ?ногда мне это, как камень с центнер на груди. А потом в какой-то момент карандаш сам рисует. Это, как рождение ребёнка, думаю я себе. Ты вынашиваешь его, ещё не знаешь точно, как он будет выглядеть, но чувствуешь, что он живёт в тебе. ? вот он рождается. Ты чувствуешь себя счастливым, как верблюд, который, наконец, после долгого пути по пустыне достигает оазиса.

?так, за дело. Я начинаю. Натягиваю основу, тку лёгкий, как дыхание, платок. А потом краски! Прекрасные нежные краски воды, великолепная рыба. Я тку и крашу, крашу и тку, полностью погружён в свою работу. Платок почти готов. Рыба в пронизанной солнцем воде. Рыбка, скажу вам, рыбонька! При этом я совсем не замечаю, что кто-то стоит за моей спиной. Я даже вздрагиваю, когда этот кто-то пропускает меж пальцами материю.Я вижу по этому движению — так не пробует на ощупь ни один, кто ничего не смыслит в ткачестве. Это человек, кто часто имеет дело с тканями.

Странствующий подмастерье? Нет, для этого он слишком стар. Мастер, что вышел уже на пенсию? Нет, для этого он слишком молод. Кто же этот человек? Почему он среди дня околачивается здесь в мастерской? Возится вокруг моего платка и не говорит ни слова? «Ну, что?» — спрашиваю его не очень дружелюбно. Он смотрит на меня и молчит, показывает на рыбу.  подходит к стене и рисует мелом рыбу, двумя штрихами. Не очень искусно. Он что, не умеет говорить? Пользуется языком жестов? «Рыба», — говорю я. — «Простая рыба». Он смеётся.

Наконец, заговаривает: «Тебе ничего знак не говорит, вытканная рыба?» «Что мне должен знак говорить?» — спрашиваю я. — «Рыба есть рыба. ? баста!» Он снова смеётся. Мелом пишет буквы друг под другом. Заглавные. Потом снова на меня смотрит, как-будто что-то ждёт от меня. «Ты мешаешь мне работать. Хоть я и умею читать, по твоему детскому рисунку я сразу узнал рыбу. Тебе и писать ничего не надо было. А потом ещё заглавными буквами друг под другом. В столбик. Не в строчку, как принято». Я презрительно засопел.

В этот раз он не смеётся. Подходит ко мне ближе и говорит: «Рыба — тайный знак. Ты в Эфесе никогда такого не видел?» Теперь я вспоминаю. Такой знак в виде рыбы был нацарапан на некоторых домах. Чаще на дверях домов бедняков. Мне стало любопытно. «Что знак означает?» — спрашиваю. Он смотрит на меня. Довольно-таки долго. Потом говорит: «Я слышал о тебе, что ты можешь ткать великолепные платки с рыбами. ? ещё кое-что я о тебе слышал». Он шпион? Он хочет у меня что-то выпытать? Может, он желает мне зла? Но он, собственно говоря, не похож на такого.

Он продолжает: «Ты недавно подмастерья Теофилуса спросил: «Как ты думаешь, парень, если человек умирает,  то всё заканчивается?   ?ли что, думаешь, тогда происходит с человеком?»    «Да, спрашивал», — подтверждаю я, — «но Телофилус тоже не знал. Пожал лишь плечами.. Я думаю, на этот вопрос нет ответа».  «Так как ты такой вопрос задал, брат, поэтому я в твоей мастерской, поэтому я к тебе пришёл».  «Что это всё должно означать?» — спрашиваю. Он снова подходит к стене, пишет напротив каждой буквы слова.

Напротив «F»  пишет «Freund» (друг), рядом с «I» — «JESUS» (?исус), рядом с  «S» пишет «SUCHT» (ищет),  а напротив «CH» появляется «CHRISTEN» (христиане).  «Читай!» — требует он.   Я читаю: «ДРУГ ??СУС ?ЩЕТ ХР?СТ?АН».  «Да, действительно тайный знак»,- говорю. Он снова смеётся.  «Знак с двойным и тройным дном», — говорит он. — «Можно и так сказать: ДРУГ ??СУС СЫН БОЖ?Й ХР?СТОС СПАС?ТЕЛЬ» Он стал взволнованней. Его глаза горят. Он горячится. Я замечаю, что и меня тоже охватывает волнение. Он ничего мне не выдаёт, ничто для меня тайный знак. Что же это за человек? Я спрашиваю его: «Кто ты?»  «Меня зовут Паулус», — отвечает он. «Ты говоришь такие важные слова», — говорю я. — «А кто это этот ?исус?»  «?исус — ответ на твой вопрос, который ты задал подмастерью Теофилусу — Как ты думаешь, когда человек умирает, всё заканчивается? «Ответом на этот вопрос будет ?исус?» — удивляюсь я. «Это так?» — подтверждает он совершенно уверенно. ? он приглашает меня. Я должен придти на собрание христиан. В один из следующих вечеров должен я придти. Тогда я услышу больше. Прежде, чем уйти, он пробует на ощупь ещё раз платок и говорит: » Великолепный платок! ? ты понял, брат, рыба есть больше, чем рыба». Он уходит.?менно тогда я в первый раз встретился с тайными знаками. Я громко и радостно напеваю: «Рыба. рыба больше, чем рыба!»

Позже приходит мой  мастер и восхищается: «Твоя рыба — произведение искусства!» Он доволен моей работой.  В следующие вечера я хотел пойти к тем, кто себя называет христианами.  Этот ответ: ДРУГ ??СУС ?ЩЕТ ХР?СТ?АН не отпускал меня, между прочим, всю мою жизнь. Но я в те дни в Эфес не для того пришёл, чтобы ходить к христианам .Я должен был закончить свои начатые работы, устроить прощальный вечер, упаковать вещи, закупить провиант на дорогу… Ну, понятно всем, как это.Часто тогда я напевал себе под нос: «Рыба, рыба больше, чем рыба». Наконец, сказал я городу «прощай» простился со всеми знакомыми, друзьями и со своим учителем.

? он  мне на память платок, который выткал сам.Солнце и луна были на нём. Мастерски выполненный платок! Тогда в Эфесе я ещё не обратил внимания на то, что солнце и луна тоже знаки. Но по пути в Колоссы я внимательно рассмотрел небесные светила и подумал об этом. Действительно при размышлении о больших светилах меня осенило. Но об этом расскажу позже.

Ein Fisch ist mehr als ein Fisch. I.

Das geheime Zeichen.

Автор: Вилли Фэрманн (Willi Faehrmann)

Перевод: Валикова С.?.

 

 

Оставить комментарий


.