Осёл, что вёз царя. Часть III

Осёл, что вёз царя. Часть III.

04.01.

Во дворе крепкий мужчина тяжёлым топором и железным клином расщеплял вдоль ствол дерева. Пот градом катился со лба.

Когда Иосиф подошёл поближе, тот опустил топор и что-то спросил.  «Я не могу тебя понять», — сказал Иосиф. Мужчина рассмеялся и продолжил на языке израильтян: «Ага, вы из Галилеи.»  Мария с Иосифом были ошеломлены, что тот даже район отгадал, откуда они родом.  «Я долгие годы провёл в вашей стране», — объяснил египтянин. Тут Иосиф рассказал ему, что он во сне получил повеление идти в Египет.  «И теперь ты ищешь работу и хлеб», — сказал египтянин и показал на одного мужчину, который направлялся к ним. «Это наш мастер.»  Мужчина был возраста Иосифа. Он ждал объяснения, что искали чужаки.  «Он спрашивает, стоящий ли ты плотник», — перевёл рабочий. Иосиф не ответил, спустил с плеч узел и выхватил топор. Сделал несколько выбоин в стволе, всадил клинья в щели и вбил их глубже в ствол. Дерево заскрипело и распалось на две половины. Мастер хлопнул Иосифа по плечу. Первое слово, которое Иосиф и Мария поняли на чужом языке, было «Да».

Итак Иосиф нашёл работу. И дом в качестве жилья предложил мастер семье.  «Ты заплатишь мне за аренду молодым ослом и можешь жить в доме, сколько пожелаешь.»  Может, Иосиф и отдал бы животное, но Мария возразила: «Осёл наш, но не наша собственность. Он по своей воле с нами пошёл. Без него бы мы в пустыне погибли. Он нам дар Бога. Мы никак не можем его продать.» Когда египтянин услышал, что осёл из скалы выбил воду, он обошёл его вокруг и осмотрел со всех сторон. «Осёл как осёл», — сказал он, наконец.  «Это справедливо, если вы им расплатитесь за дом, что я вам дам.»  «Не пойдёт», — ответил Иосиф. — «Он нам указал путь к тебе. От Вифлеема по ту сторону пустыни до твоей мастерской он нас вёл. Мы не можем его отдать.»  «И он никогда до этого не проходил с караваном путь в Египет и, однако, не сбился с тропы и находил водопои?» — спросил удивлённо мастер. Иосиф кивнул. Египтянин изумлённо покачал головой и начал уже было думать, что это животное было даром божьим израильтянам. «Он мог бы и для тебя поработать», — предложил Иосиф. «А плата ослу будет платой за аренду дома, и тебе не нужно будет заботиться о хлеве и корме.» Египтянин согласился и дал работу и проживание семье и ослу. Это он хорошо сделал, так как его дело росло и процветало.

Иосиф и Мария всё лучше понимали людей в чужой стране. Ребёнок скоро сделал первые шаги без посторонней помощи. Мария следила за тем, чтобы он говорил на языке своих отцов. Потому что. как бы им ни было хорошо в Египте, они тосковали по Назарету. Они мечтали снова увидеть родственников в земле обетованной, с ними и с соседями попеть старые песни, праздничным шествием пойти с друзьями в Иерусалим и посетить могущественный храм их Бога. Когда они после работы сидели на крыше-террасе дома и наслаждались вечерней прохладой, Мария снова и снова рассказывала историю своего народа и великих благодеяниях Бога. Осёл стоял во дворе и ловил каждое слово. Печаль закрадывалась время от времени в его сердце, он думал о своих спутниках в горном крае Вифлееме. Иногда ему вспоминалось предсказание белого верблюда. Но он уже сомневался, что он вместо балок и стволов должен был нести царя.

Однажды произошло большое волнение среди людей в городе на Ниле. На площадях и улицах была ужасная суматоха. Дома были заново побелены, окна покрашены, всё было празднично убрано. Это означало, владыка египетского царства едет на своём корабле вверх по Нилу и проведёт сутки в городе. Не тот ли это царь, которого я…, подумал осёл, но отбросил внезапную мысль и посмеялся над самим собой. Владыка действительно прибыл. Огромный великолепный корабль со ста гребцами шёл против неторопливого течения Нила, появился из-за поворота. Много народу столпилось в гавани, чтобы не пропустить прибытия. Осёл в стороне от сутолоки должен был тащить балку на грузовое судно. Издалека он смотрел, как великолепный корабль причалил к набережной. Ликование тысячи глоток долетело до осла, когда владыка оседлал гордого арабского белого жеребца и поскакал по главной улице города.  «Кто я», — с горечью спросил сам себя осёл, — «чтобы нести на своей спине царя? Белый верблюд явно хотел посмеяться надо мной, глупым ослом.»

Мрачные мысли сопровождали осла до самого сна. Ему приснился его горный край. Он бродил со своими спутниками, что было огромным удовольствием. Луна уже зашла по ту сторону Нила и захватила свой серебряный шлейф, который бросала на воду. Был час, когда ночью особенно сумрачно. Вдруг осёл проснулся, ему показалось, что его кто-то позвал. И тут, после долгих лет, наконец, увидел он снова свет и услышал пение и звучание чудесной музыки с высот. Сияние образовало световой круг. Осёл был ослеплён и вынужден был закрыть глаза. Когда он, наконец, взглянул из-под опущенных век, он ещё увидел матовое мерцание света, тающее за крышами.

Его не поразило, что Иосиф на следующее утро начал снаряжаться в поход на родину. На прощание с Египтом устроили праздник. Плотники двора, мастер и соседи были гостями Иосифа и Марии. Иосиф поблагодарил всех за то, что они перед чужаками-беженцами не закрыли свои двери и сердца. «Это было чудо», — закончил Иосиф свою речь. — «Мы не знали ни единого слова на вашем языке, однако нашли на краю города этот двор. Это действительно, как чудо.»  Знал бы он, подумал осёл и растянул губы, что стали видны зубы.  «Осёл смеётся», — пошутил один из плотников, когда это заметил. «Он радуется, что возвращается на родину!, — сказала Мария.

Ещё в сумерках утра они отправились. Пустыни осёл уже не боялся. Они не сбивались с пути, находили водопои. В источнике «Бог помогает усилием осла» было ещё много воды. Венок сочной зелени вырос вокруг. Некоторые финиковые пальмы так высоко устремились ввысь, что Иосиф мог с усилием охватить взглядом их кроны. Они оставались на этом месте две ночи и день. Когда они в последнем большом оазисе сделали остановку, они услышали от пастухов: «Ирод умер в Иерусалиме.» «Это мне ещё во сне в Египте было показано», — сказал осёл. Он обернулся к Марии и тихо проговорил:»Теперь никто больше не посягает на жизнь дитяти,»  Что, однако, пастухи слышали об Архелаусе, сыне и наследнике императора Ирода, не предвещало ничего хорошего и страшило Иосифа и Марию. Один пастух сказал: «Он такой же скверный, как его отец. Яблоко от яблони недалеко падает.» Другие пастухи кивнули.  «Мы не будем рисковать», — решил Иосиф. — «Дороги в Вифлеем и Иерусалим мы будем избегать. Мы пойдём в Галилею через горы.»  Так они и сделали и, наконец, через много лет достигли город Назарет. Вечер вопросов и ответов, рассказов и слушания царил, когда сбежались поприветствовать их родные и друзья.

Осёл стоял в стороне. Он никого же не знал в Назарете. И как он должен был в этом маленьком гнезде увидеть царя, не говоря уже о властелине на своей спине? И его влекло также побродить с себе подобными по горному краю. Он прижался ещё раз к ребёнку и дал Марии себя потрепать за ушами. Иосиф погладил его по шее и сказал ему: «Кто знает, Серый, где бы мы оказались без тебя.»  Осёл знал, они бы опечалились, если бы он утром не стоял больше во дворе. Но он вспомнил слова Марии: «Он по собственной воле к нам пришёл. Останется он или уйдёт, он волен сам решать.»

В горном краю в окрестностях Вифлеема встретил он ослов, которых покинул годы тому назад. Снова и снова должен был он рассказывать о пустыне, об источнике из скалы и о далёкой стране на Ниле. С тех пор называли его в стае «египтянином». Так как отнюдь не было осла в его возрасте, он встретил скоро ослицу, которая ему понравилась, которой он понравился. Когда подросли ослики «египтянин» рассказал своей ослице о том, что ему тогда перед хлевом в Вифлееме предсказал белый верблюд: «На своей спине ты понесёшь царя царей,»  Тут поняла ослица причину, почему «египтянина» снова и снова тянуло в город Иерусалим, где не раз он бродил в опасной близости от людей.  «Ты стареешь, «египтянин», — засмеялась та. — «Ты начинаешь прекрасные мечты принимать за чистую монету.»  Проходили годы. Ничего особенного не происходило. До тех пор, пока осёл не подбежал к Иерусалиму ближе. Рядом с ним бежал молодой осёл. «Египтянин» был доволен, что он не один должен был идти. В этот раз они отважились приблизиться к людям. Слишком близко. Люди бросили арканы на диких ослов. «Египтянин» знал все их хитрости и ускользнул. Но не молодой осёл. Тот был привязан и на поводке уведён. Издали следовал за ним «египтянин». Он корил себя: «Я должен был пережить нужду и заботу. А теперь ещё под старость увели у меня юнца.» Теперь ему стало всё равно, поймают ли и его. Но кому нужен старый осёл? Перед одним домом молодого осла крепко привязали к железному кольцу. Потом подошли двое мужчин, осмотрели внимательно молодого осла и начали отвязывать. Мужчина, что поймал животное, выскочил из дома и заорал: «Что вы делаете? Зачем отвязываете моё животное?»  Мужчины ответили: «Господину нужен осёл.»  «Этот юнец ещё никогда ничего не носил на спине», — запротестовал хозяин.  «Тогда мы пришлём осла назад», — ответили оба. Мужчина уступил. Ослик был уведён. Слабо держали мужчины повод, и молодому ослу было легко освободиться и убежать. Ничего подобного ему на ум не пришло. Послушно и спокойно шагал он меж мужчинами.

Они прошли городские ворота и направились к Виффагии у Елеонской горы. «Египтянин» последовал за ними. Наконец, они встретили того, кто заказывал молодого осла. «Египтянин» дал бы ему чуть-чуть за тридцать. Спокойствие исходило от него. Мужчина показался ему знакомым. Осёл подошёл к нему ближе. Он чувствовал, что ничего не нужно бояться. Он навострил уши и прислушался к тому, что люди, стоящие тесно друг к другу, об этом человеке судачили.  «Разве это не сын плотника из Назарета?» — спрашивали несколько галилеев, с любопытством вытягивая шеи. «Это пророк. Сами смотрите, его ученики рядом с ним», — вскричал один из района Бетании и покачал головой, глядя на прибежавших людей из Галилеи. Один же утверждал, что этот мужчина из Назарета. «Я знаю его с детства», — доказывал он. — «Это Иисус. Его отец плотник Иосиф, а мать зовут Мария.»  «Что они сделают с ним?» — спросил тот, что из Бетании, и встал на цыпочки.

«Египтянин» видел, что потом произошло. Некоторые ученики положили на спину молодого осла верхние одежды и подняли Иисуса. Теперь осёл мог отчётливо видеть лицо. Как пелена спала у него с глаз. Это был Иисус, которого он в хлеву согревал своим дыханием, который ехал на его спине по пустыне в Египет, которого он малышом нёс с Нила в Назарет. Люди толпились меж тем на обочинах улиц. Они с ликованием приветствовали Иисуса. Некоторые покрывали своим одеянием мостовую, другие срывали ветки с деревьев и махали ими, рассыпали листья и цветы на дорогу. Молодой осёл шёл совершенно спокойно без всякого поводка. По своей воле, подумал «египтянин», точно, как я сам тогда. Возгласы раздавались из толпы: «Осанна сыну Давида!» «Слава тому, кто пришёл сюда от имени Бога!» !Хвала царю царей!» Как громом поражённый, стоял «египтянин» от последних слов. Он почти тридцать три года ждал исполнения предсказания! И тут он должен был осознать, что давно уже произошло, что ему однажды предсказал королевский верблюд. Он, дикий осёл с гор Вифлеема, нёс царя мира. По пустыне Синай до Нила. И в Египте Иосиф садил часто мальчика на спину ослу. И дальний путь назад в Назарет в обетованную страну — царь на его спине.

Тут наполнила осла неописуемая радость. Он издал крик ликования. Иисус проехал близко-близко мимо него, и красный плащ коснулся его головы. Осёл был переполнен счастьем. Когда Иисус через городские ворота вошёл в Иерусалим, «египтянин» помчался прочь. Как-будто он стал вновь молодым, как-будто не было за плечами так много лет. Ослица терпеливо слушала его, когда он тараторил о том, что увидел и кого узнал. «Верно ли, нет», — сказала она про себя, — «но в любом случае это история, которую «египтянин» достал с неба». Снова и снова должен был осёл рассказывать историю. Несколько дней спустя вернулся молодой осёл. Он разорвал путы, кусок верёвки ещё болтался на шее. Молодой подтвердил всё, что рассказывал осёл. Даже ослица поверила, что «египтянин» не был мечтателем.

Немного позднее пришло ужасное известие: Иисус убит! На Голгофе его распяли. Три раза он упал под балками на пути на Голгофу. Опечалился осёл. Как он часто таскал тяжёлые дрова Иосифу!  «Я бы взял ношу с его плеч», — причитал он, ему было горестно, что он свои дни проводил за историями, а не последовал за царём. Он не спрашивал, где похоронили Иисуса. Он побежал Иерусалим. Нашёл, наконец, место захоронения. Оно охранялось римскими солдатами, и большим камнем был привален вход. Осёл лёг, он не ел, не пил. Он скорбел час за часом до самой ночи. Незадолго до утра он услышал звон, увидел свет. Солдаты попадали, как мёртвые, на землю. В этот раз я не буду закрывать глаза, решил осёл. Камень откатился. Вышел тот, кого он знал. Свет ослепил осла, но он не опускал век, смотрел и смотрел. Он чувствовал, видел, что перед ним происходило. Вышел тот, кто вынужден был принять смерть, кто для людей был Спасителем, которого человек и животное, всё мироздание страстно ожидало.

Осёл не знал, как долго он там простоял. Он снова пришёл в себя, когда один садовник схватил его ухо и крикнул своим спутникам: «Здесь один осёл. Может быть, он нам ещё пригодится.» Тут подошёл другой садовник, внимательно присмотрелся к ослу и сказал: «Посмотри. Глянь на его глаза. Он старый и слепой. Такого нам не нужно,» Они согнали осла с того места. Он скитался. Ничего уже больше не мог видеть. Наконец, он почувствовал тень дерева и унюхал, что это олива. Там и нашёл его на следующий день рабочий. «Странно», — сказал мужчина. — «Он был слеп. Но даже в смерти держит он голову задранной кверху. Как-будто он видит открытым небо.»

 

Der Esel? der den Koenig nrug. Teil III.

Автор: Вилли Фэрманн (Willi Faehrmann)

Перевод: Валикова С.И.

Оставить комментарий


.