Нарцисс

Автор: Елизавета Кульман (Elisabeth Kulmann)

Перевод: Валикова С.И.

Нарцисс

Была Нарцисса дщерью

Красы-Эндимиона,

Единственного в мире

Среди людей, богов, кто

Вдруг пробудил в  Диане

Нежней намного чувство,

Занятие нежнее,

Чем со стрелой и луком

С рассвета до вечерней

Зари бродить по рощам

Аркадии, охотясь.

Нарцисса, красотою

И нравом в мать, считала,

Нет радости ей большей,

Под облака из лука,

Серебряного, ловко

Стрелу, что цель достигнет,

Вслед ястребу направить —

Съел выводок, столь юный,

У птиц её любимых;

Как ветер в быстром беге

Достичь заветной цели;

Копьём, что жаждет мести,

Убить лису отважно;

Желая постоянно —

Прочь предостереженья —

Столкнуться как-то с волком.

 

Когда она в дни зноя

Пыл розового тела

Уменьшить вечерами

Решит в прохладных струях,

Не выбирает место

С лесным ручьём, который,

Устав от водопадов,

Покоем наслаждаясь,

Плывёт с зеркальной гладью:

Нет, в пену водопада

Она ныряет бодро,

Под серебро тумана,

Что радужной дугою,

Сверкая брызг пыльцою,

Парит над водопадом;

Она довольна, рада

Грохочущему шуму,

Кустам, обвившим берег,

Их содроганью, скалам,

Шлифованных потоком.

 

Вот волосы златые,

Стряхнув остатки влаги,

Непринуждённо льются

Роскошным обрамленьем

На лоб высокий; спешно

Набрасывает платье

Мужское, презирая

Наряд тот мягкий, полу

Её вполне привычней.

Торопится в дом отчий,

Средь зарослей укрытый,

Чтоб отдохнуть немного

И вновь до насупленья

Дня мчаться вслед за зверем.

 

Прекрасная дикарка

У юношей днём в мыслях,

В снах видится ночами.

Она же равнодушна

Ко всем, их отвергает.

Отец её молвил часто:

«И человек, и боги —

Подвластные Амуру.

Ты думаешь, ты сможешь

Его избегнуть власти?

Любви: так стань счастливой

И осчастливь кого-то

Из юношей, что просят

Руки твоей, и сам я,

Пока не стар, в жилище

Своём хотел бы видеть

Детей моей Нарциссы».

 

«Хочу, отец, я выбрать

Того, кто сердце тронет;

Не удалось пока что

Ни одному». — ласкалась

К отцу она, стараясь

Отвлечь от туч угрюмых.

 

Когда однажды с зорьки

До вечера напрасно

Холмами и полями

гналась за нежной серной,

Дыша день целый зноем,

Она, до изнуренья

Устав, источник ищет,

Что, протекая лесом,

Журчанием радушным

Так радостен для уха.

 

Едва с опушки светлой

Вступила в лес, смотри-ка,

Смыкаются как купол

Высокого собора

Деревьев старых кроны,

Лишь оставляя узкий

Вход солнечному свету.

В сей темноте священной

Источник превратился

С накопленной водою

В глубокий пруд, травою

С нежнейшим ароматом

Повсюду обрамлённый.

 

Уставшая Нарцисса

На берегу вдыхает

Радушную прохладу,

Копьё и лук с колчаном

Приткнув у дуба, ствол чей

Под мхом; она внимает

Истомо-сладкой песне,

Что соловей пел ( гордость

Весны пока без деток)

Себе, дубраве чуткой.

Томленья песнь рождает

Неведомые ране

Вдруг тысячи порывов

Теперь в груди Нарциссы.

И вдруг непроизвольно

Полны глаза слезами.

Необъяснимо сладким

Её пугавшим мыслям

Предавшись, наклоняет

Она головку к тихой

Зеркальной глади. Боги!

Ах, что за вид! Навстречу

Ей из глубин подобный

Богам лишь лик лучится,

Взор пристальный и строгий.

Нарцисса, громко вскрикнув,

Дуб крепко обхватила,

К коре шершавой нежным

Лицом своим прижавшись.

От страха постепенно

Оправившись, сказала:

«Зачем испуг мой, словно

Вдруг проглотить грозилось

Чудовище из глуби?

Да, это был лик бога,

Хоть строгий, но без гнева,

И даже добрый, верно,

И несказанно чудный!

Почти что слишком нежный,

Пусть хоть из самых юных;

Как у меня одежды …

Зачем же удивляться,

Что дочери богини

Явился бог? Случайно,

Наверно…  А не может

Быть он ручья владыкой?

И даже …  А Нептун сам,

Богов бог, не являлся

Ли к дочерям земным? Ах,

Глупа я!»

С любопытством,

Но робко наклонила

Она свой лик над прудом,

Отпрянула однако

Вновь, лика испугавшись.

Отважившись, решила

Всё ж рассмотреть с вниманьем.

«Ах, что я вижу, боги!

Не матери ли вижу

Любимые черты здесь?

Вот лоб Дианы, синих

Весёлых глаз сиянье,

И рост, и стать, величье

Такие же!.. Ошибка,

О чём я догадалась?

Наверно, брат он младший,

Сын, может, Аполлона;

Любя ведёт мать это

Меня в объятья бога,

Краснея от сознанья:

Род дочери высокий

Унизится союзом

Супружества с земными.

И как, отец мой милый,

Ты будешь рад, однажды

Сам пыл познав богини,

Себя узрить во внуках

От двух богов вновь юным!

Как смотрит он с любовью!

А щёк его румянец,

И пламенные речи,

Струящиеся пылко

Из уст, открытых нежно —

Ко мне влеченья знаки…

Как он раскинул руки,

Меня обнять желая!

Ну, выходи, любимый,

Из уст моих послушай

Любви ответной речи …

 

Что ж медлишь! Осторожность

Нужна ли богу, если

Ему кивает дева?

Иль ты на сушу где-то

Явиться не посмеешь

Как бог воды?  О ужас!

Кем милый мой украден?

И помутились воды,

Чтоб бегство обеспечить?

О боги! вам завидно,

Что я в блаженстве буду;

Какою-то богиней

Украден несравненный…

О нет же … Жёлудь с дуба,

Упав с высокой ветки,

Покрыл воды гладь рябью,

И сокола я вижу,

Что прорезая воздух,

Задел слегка крылами

И сбросил жёлудь с ветки;

Ах, вот и вижу лик я

Возлюбленного снова…

Но ты сердит? Не видно

И твоего румянца,

И руки не раскрыл ты,

Тоскуя, мне навстречу!

О поняла причину

И знак богов. Ах, это

Мне матери подсказка.

Её любимец — сокол.

Чтоб мне помочь, он послан,

Чтоб дочери влюблённой

Путь указать, куда мне

Идти, передо мною

Плод дуба в воду бросив.

О не сердись, любимый!

Спешу в твои объяться,

Спешу в твои глубины».

 

Ныряет вниз главою

Она в объяться смерти.

И держат злые духи

Её в пруда глубинах,

Пока она в мученьях

Не распрощалась с жизнью.

Несёт её скорбящий

Ручей к опушке леса,

Где храм Дианы в небо

Стремится,и выносит

Её на берег бухты

У храма.  Дочь Диана

Оплакивает горько

Три дня, рыдая громко;

Нарциссу превращает

В цветок одноимённый,

И в радости в горе

Всегда у сердца носит.

 

Die Narzisse

Оставить комментарий


.