Голод и любовь

Автор: Детлев фон Лилиенкрон (Detlev von Liliencron)

Перевод: Валиковой С.И.

Голод и любовь

(Баллада бродячих певцов в стиле ужастиков)

Тевтелинда с Тункомаром

Всех нежней из юных пар.

Он – покой, она – пожаром,

Фурия и Дромедар.

«Радость, цветик мой!» — влюблено

Он, её не смея сжать.

Злит её определённо:

«Нет, ему не возмужать!»

На пикник по воскресеньям

К новым яствам пригласит,

Ей готовит с упоеньем;

Что осталось, тем он сыт.

К ручке склонится, прощаясь,

Сей галантный кавалер.

А она, весь вечер маясь,

Хмурой мышью средь шпалер.

Всевозможные преграды:

То доход вдруг усечён,

То родители не рады;

Ждёт жених, но удручён.

Ну а дева – ну, прикиньте:

Быть, короче говоря,

Счастью с  милым Тевтелинде,

Как должно у алтаря.

Нет! Не ждать! Побег, венчай же! –

Пару страсть взяла в полон;

И в своей бескрайней чаше

Их качает Посейдон.

Ей милее всех дорожек –

Плыть в Америку. Мечта,

Где судьбы досадных блошек –

Аллилуйя! – нет следа.

Глаже глади он зеркальной –

Необъятный океан.

Вдруг нежданно ветер шквальный,

Ужас просто! – Ураган!

Стонет кит, угри – стрекалы.

Киль задрался… Ялик пуст.

Волны дыбом, с гребнем валы.

Пасть акулья – страшный хруст.

Тевтелинде, Тункомару

Еле-еле удалось

Влезть на выступ. Жалко пару,

Всю промокшую насквозь.

Ночь они под сикомором

Провели, без сил упав.

С крайне оробелым взором

Как застыли, утром встав.

Адский остров – камни, скалы;

Ни единого плода,

Только галька и кораллы,

Даже фиги нет следа.

Тевтелинда кофе хочет.

Буттерброд ему бы. Зря.

Ну, ничто еды не прочит.

Жуть у камня-алтаря.

Черепах нет, птиц…  До стона

Пусто, голо всё кругом.

Голод дерзко, беспрепонно

Подступает с торжеством.

Где же выход? Как в аду им!

Где судьбы иссякнет бег?

Тункомар к ней с поцелуем.

Ей плевать, не до опек.

Голод пуще, всё сильнее,

Наконец, внутри костёр,

Нестерпимей и шальнее,

Тон приличий светских стёр.

Тункомар в свирепом рёве –

Голиаф, зверьём разит…

Тевтелиндхен в луже крови.

Тункомарчик явно сыт.

 

Der Hunger und die Liebe

(Gänsehautballade im Bänkelsängerton)

 

Tunkomar und Teutelinde,

Welch ein zärtlich junges Paar.

Er gemächlich, sie geschwinde,

Furie sie, er Drommedar.

Er pflegmatisch und platonisch:

„Süßes Lindchen, Mündchen her“.

Sie, dämonisch, denkt lakonisch:

„Er ermannt sich nimmermehr“.

Sonntags: Ausflug. Treubeflissen

Jedes Mal ein leckres Fest.

Er häuft ihr die besten Bissen,

Sich bescheidend mit dem Rest.

Dann nach Hause. Vor der Klause

Küßt er ihr galant die Hand.

Sitzt die arme, kleine Mause

Stets allein vor ihrer Wand.

Hindernisse aller Sorten

Türmen sich der schönen Braut.

Hier die Eltern, Geldschwund dorten,

Und der Bräutigam steht benaut.

Mais la femme: Teutelinden

Wird es glücken klipp und klar,

Sich mit Tunkomarn zu binden,

Wos auch sei, am Traualtar.

Sie beschließen, zu entfliehen,

Nicht zu warten, nein, sogleich!

Und Poseidon sieht sie ziehen

Durch sein großes Wasserreich.

Ihrer Sehnsucht höchste Höhe

Heißt das Land Amerika.

Schicksalswanzen, Fehlschlagsflöhe

Weichen dort, halleluja!

Glatter als des Spiegels Glätte

Breitet sich der Ozean.

Plötzlich fuchtelt durch die Stätte

Ein entsetzlicher Orkan.

Wale wimmern, Aale toben;

Wogenberg und Wogental.

Mast nach unten, Kiel nach oben;

Munter hält der Hai sein Mahl.

Tunkomar und Teutelinge,

Ach, erklettern mühsam nur

Eines Eilands Felsenrinde,

Triefend von der nassen Spur.

Unter einer Sykomoren

Ruhen sie die erste Nacht.

Und sie sehen sich verloren,

Als sie morgens aufgewacht.

Nur Korallen, nur Gerölle –

Selbst der alte Feigenbaum

Zeitigt auf der Inselhölle

Keine Frucht im Blätterraum.

Kaffee wünscht sich Teutelinde,

Und ein Brötchen Tunkomar.

Nirgends wächst ein Obstgebinde.

Gräßlich, auf dem Steinaltar.

Strandschildkröten, Vögel, Eier,

Nichts von Allem kommt hier vor.

Und der Hunger zieht als Freier

Frech ins kahle Siegestor.

Wer wird wohl den Ausgang finden?

Wo macht Stopp des Schicksals Lauf?

Tunkomar küßt Teutelinden,

Aber diese pfeift darauf.

Eilends wird der Hunger stärker,

Immer stärker, ganz enorm,

Endlich wird er Feuerwerker

Und zersprengt die Anstandsform.

Tunkomar springt aus der Tute,

Wird Berserker! Goliath!

Teutelindchen schwimmt im Blute,

Tunkomarchen frißt sich satt.

Оставить комментарий


.